Възд в город Памятник Гайдаю Мемориал Славы

Жёлтый дьявол. Том 2. Гроза разразилась. 1919 год. Глава 18. Доллары и цветы

Жёлтый дьявол. Том 2. Гроза разразилась. 1919 год. Глава 18. Доллары и цветы

Глава 18-ая

Доллары и цветы

1. Вильсон и партизаны

Кабинет Вудро Вильсона.

Секретарь. Нажим кнопки. Следующая бумага. Секретарь читает:

Доклад генерала Грэвса. Партизаны. Их много. Ряд неудач. Что делать?

Вудро Вильсон:

– Ответьте: и им и нам. По-хорошему. Нам больше. Секретарь пишет:

«Временно придерживаться дружелюбной политики по отношению к партизанам».

Бумага с резолюциею летит (по Синклеру) в 42-ой этаж. Оттуда в 29-ый. Опять в 37-ой, вниз. Десять пальцев миловидной девушки нажимают механический пресс:

…В узком цилиндре подземной почты послание Вильсона летит на пароход.

Генерал Грэвс сидит в плетеном кресле и слушает, как переводчик знакомит его с общественным мнением Владивостока по скудным данным «Голоса Родины».

Генерала главным образом интересуют кражи, убийства и передовая статья.

«Сколько потенциальной энергии в этом народе! – думает генерал. – Но абсолютное отсутствие техники это возмутительно!»

– Господину генералу, срочно. Пакет:

Штаб Американских экспедиционных войск.

Генералу ГРЭВСУ.

Владивосток.

Генерал расписывается в получении пакета и немедленно распечатывает его.

Это письмо Вильсона.

Генерал читает, и философский взгляд его зацепляется за кончик его желтого ботинка.

– Дружелюбную… Гм… Хорошо!

 

2. В кабинете маски

– Я предпринял все, что мог.

– Безрезультатно?

– Да. Вторая часть документа бесследно исчезла.

Таро возмущен.

– Чоррт! Неужели при наличии нашего аппарата разведки нельзя было найти эти проклятые лоскутья. Из-за них погиб генерал Сизо… О-ой требует…

– Я использую последнее средство…

– ?

– Я поищу документ у американцев.

– Это идея! Действуйте.

– Вы должны мне дать возможность проникнуть в американский штаб.

– Иес! Вам будут поручены переговоры, касающиеся некоторых концессий. Под этим предлогом вы можете иметь дело с генералом Грэвсом, майором Ходжерсом и другими.

Когда дверь за Таро закрывается, маска вынимает блокнот и пишет:

Москва ВЧК.

Дайте более конкретные директивы относительно американцев.

Дроздов.

 

3. Поездка к туземцам

Важно пыхтит округлая гондолочка – четырехместный автомобиль майора Ходжерса.

Столь же важно попыхивает черной манильской сигарой и сам майор Ходжерс.

И вероятно не менее важно бьется и майорово сердце, спрятанное где-то выше округлого чинно колыхающегося живота.

Три прочих мистера, находящихся в автомобиле, настроены не менее важно… У их ног камеры фотографических аппаратов и какие-то тщательно завернутые округлые цилиндры.

Это – ручные гранаты.

Ни в экспедицию за страусовыми яйцами, ни в исследование гробниц фараонов, – мистеры не едут. Они едут в Свиягино для переговоров с партизанами.

– Нам нечего опасаться, – успокаивает майор своих спутников.

Однако, наружное спокойствие майора не мешает трем пальцам его правой руки спустить предохранитель револьвера, спрятанного в кармане майора.

В хорошо блиндированном броневике американцы приезжают в Свиягино.

Оттуда, по ветке, верст двадцать, около Белой Церкви назначено место переговоров.

Важно высаживаются американцы. Местным жителям не каждый день приходится любоваться таким зрелищем.

Старый Мартын, железнодорожный будочник, объясняет своей дражайшей половине:

– Американцы хорошие люди, что и говорить…

…Однажды кто-то проездом бросил ему полбанки сгущенного молока.

 

4. Доллары и цветы

На полянке у опушки леса – место переговоров.

Партизане стараются сохранить серьезность, но это удается трудно. Важность мистеров их смешит.

Штерн, занятый военными операциями в Сучанской долине, не успел сам приехать на переговоры и поручил их начальнику отряда Возному – ближайшему в районе свидания с американцами.

…Нет переводчика. Американцы совсем упустили это из виду. А во всем партизанском штабе только один из городских – самоучка Смирнов – знает немного по-английски.

– Тащи его сюда.

Партизаны бросаются искать Смирнова. А он, пользуясь свободным временем, у ручейка разделся, разлегся на солнышке, и нет ему дела до каких-то американцев.

– А ну их!

– Возный приказал.

Смирнов, что-то ворча, встает и с явным недовольством начинает одеваться.

– Принципы американского народа, – это прежде всего принципы гуманности и миролюбия – говорит майор Ходжерс.

Он напрягается, чтобы вложить в свои слова побольше чувства.

Он напрягается очень, ибо американцу говорить с чувством не так-то легко. Но дипломатия вообще вещь не легкая…

– Насчет миролюбия говорит, – попросту переводит Смирнов.

– Что ж, скажи им, что мы тоже не прочь – отвечает Возный. Пусть только не мешают.

Смирнов что-то говорит по-английски, делая огромнейшие паузы. По-видимому, недостающие в его лексиконе слова он заменяет другими, более или менее схожими.

Мистеры укоризненно качают головами. Затем Ходжерс опять напрягается и произносит:

– Американский народ согласен во всем идти вам на встречу. Мы дадим вам обмундирование, галеты, медикаменты…

– Снабжать нас обещают, – переводит «переводчик».

– Что ж, и это хорошо. Спроси, бесплатно или за деньги.

– …Мы просим только не беспокоить средства сообщения, – продолжает Ходжерс. – Не разрушать дороги, не взрывать поездов…

– Говорит, чтобы мы в сопках сидели и поездов не трогали – объясняет Смирнов.

Партизаны хохочут. Возный:

– Тише там! – К переводчику:

– Скажи им, что мы не будем трогать участка дороги, охраняемого американскими войсками, только при том условии, если на этот участок не будут допущены Калмыков и прочие. Если поездами не будут пользоваться наши враги для передвижения своих войск.

– Американские экспедиционные войска примут все зависящие от них меры… – заявляет Ходжерс.

– Тогда пусть дают галетов! Мы согласны!

Мистеры оживленно переговариваются. Видно, что они в восторге от достигнутых результатов.

Ходжерс выпячивает грудь и начинает произносить, по-видимому, весьма содержательную и прочувствованную речь.

Переводчик, вначале прислушивающийся, скоро машет рукой:

– Одним словом, приветствует нас, – дает он конспект речи майора.

Майор же, сам расчувствовавшийся от своей речи, опускает руку в карман, что-то ищет, пока, наконец, не вытаскивает чистенький новенький доллар.

Переводчик настораживается.

– От имени американского народа примите этот доллар в знак нашей дружеской поддержки и миролюбия.

– Подарочек вам, товарищ Возный, в память, значит.

– Скажи спасибо. Только что же им в обмен дать? Эй, ребята, кто там! Нарви цветов для американцев.

Человек десять партизан бросаются рвать цветы.

Ходжерс, закончивший свою торжественную речь, садится на пень. В это время один из партизанов кладет ему на колени огромную охапку полевых цветов.

Возный к переводчику:

– Вот. Скажи им, что это от нас. Тоже в память. Непонятно и долго вымучивает переводчик, но видно что все мистеры «растроганы»…

– Я вам сказал, – говорит Ходжерс на обратном пути своим спутникам. – Это самый глупый народ. Я всегда был уверен в их миролюбии.

И с облегчением майор Ходжерс зажимает предохранитель своего кольта.

 

5. Тайна маски

В комнате Ильицкого в американском штабе Ольга. Разговор вполголоса:

– Майор Ходжерс остался очень доволен переговорами. Буржуи братаются с партизанами.

– Интересно, что из этого получится.

– О! Американцы всегда умеют оценить положение. Они…

Кто-то, легко постучав, открывает дверь.

– Простите, мне к генералу Грэвсу.

– Генерал только что уехал… – Ильицкий не договаривает. Вошедший в упор смотрит на Ольгу. Ольга на него. Потом:

– Андрей!

– Ольга!

– Вот неожиданность!

– Откуда?

Они пожимают друг другу руки. Ольга к Ильицкому:

– Это Дроздов, мой земляк. Будь знаком.

– Что же вы тут к генералу Грэвсу? – с удивлением спрашивает Ильицкий, пожимая протянутую ему руку.

Дроздов наклоняется к обоим и полушепотом:

– Дела ВЧК.

– А! Вот оно что. Как же вы познакомились с генералом Грэвсом?

– Через Таро. Я с ним тяну тут волынку насчет одного документа.

– Документа? – восклицает Ольга.

– Да. Документа, касающегося белых. Одна половина его уже имеется у меня, и я хочу при помощи японцев разыскать другую.

Ольга порывисто хватает его за руку.

– Значит, человек в маске это ты?

– Откуда ты знаешь?

– Один наш парень тебя уже выследил. Вторая половина документа имеется у него.

– Как? В самом деле?

– Да, да.

– Тогда нечего мне тут с Грэвсом возиться. Едем к твоему парню.

Все в восторге: наконец-то тайна документа будет раскрыта.

 

Продолжение следует...

Предыдущие главы

16:35
10774
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
|