Възд в город Памятник Гайдаю Мемориал Славы

Жёлтый дьявол. Том 2. Гроза разразилась. 1919 год. Глава 5. Колчак

Жёлтый дьявол. Том 2. Гроза разразилась. 1919 год. Глава 5. Колчак

Глава 5-ая

Колчак

1. Английский протеже, союзники обещают…

В центре степной Сибири, на берегу мутного Иртыша, широко и нескладно расселась столица Колчака – старо-купеческий Омск.

Недалеко от вокзала железнодорожной ветки, что город со станцией соединяет, высится многоэтажная серая громадина – ставка верховного главнокомандующего.

А напротив, на запасных путях… составы… составы… составы…

Это дипломатические миссии и представительства всех стран.

Блещут зеркальные окна салон-вагонов. Горят электрические лампочки. На крышах вагонов трепещут флаги всевозможных окрасок. Их много: французских, японских, американских, итальянских, но больше всего… английских.

Поезд верховного главнокомандующего тут же. Окна завешены. Мерно гудит динамо в вагон-моторе. У вагонов мелькают обнаженные шашки охраны.

В купэ-кабинете у стола сидит адмирал Колчак. Губы верховного правителя и главнокомандующего плотно сжаты. Крупные черты лица неподвижны. Глубоко сидящие темные зоркие глаза старого моряка внимательно смотрят в лицо генерала Нокса.

Генерал Нокс и полковник Вудсон только что приехали из Владивостока.

– Я должен передать, что правительство Великобритании выразило согласие на отправку в Сибирь новой партии обмундирования в количестве семидесяти пяти тысяч комплектов. Кроме того, посылается сорок орудий легкого полевого типа и десять тяжелого, а также двести автоматических ружей системы Льюиса. Все это будет послано в спешном порядке и скоро прибудет во Владивосток. Танки будут посланы несколько позднее.

– Благодарю. Часть золота в обеспечение заказа мною выделена. В будущем Россия не забудет помощи, оказанной правительством Великобритании. В настоящее же время вновь на очереди другой вопрос.

– Я вас слушаю.

Адмирал встает.

– Русская армия продвигается к Волге. Наступление идет успешно. С каждым днем увеличивается территория, освобожденная от большевиков. Населению освобожденных областей необходимо чувствовать под собою прочную опору. С одной стороны, ее дает армия, но с другой стороны важно, чтобы русское правительство было признано странами Европы. Это будет окончательный удар по советской власти.

Нокс встает и жмет руку правителя.

– О, поверьте, адмирал. Этот вопрос решится вскоре, и ваше правительство будет признано. Я надеюсь… Я и полковник Вудсон…

– Благодарю.

 

2. …Но не выполняют

Утром следующего дня генерал Нокс рвет края белого пакета.

«Секретно.

ОМСК. Генералу Нокс.

Поезд штаба об’единенного командования союзных войск в Сибири».

Читает:

«Мною также получено сообщение из Парижа. Правительство Французской Республики согласно с королевским правительство Великобритании, что официальное признание правительства Колчака возможно только после падения Москвы.

Я имею поручение сговориться с вами по вопросу о поддерживании в адмирале Колчаке уверенности в скором признании. В настоящее время мой поезд находится в Ново-Николаевске. Здесь я и считаю наиболее удобным устроить наше свидание во время вашего возвращения во Владивосток.

Командующий союзными войсками в Сибири

Генерал Жанен.

Ново-Николаевск. 7/IV-1919 г.»

– Ол райт!

 

3. Между двух стульев

Ставка. Кабинет верховного правителя.

Тучи ходят по лицу адмирала. Он хмурит брови и бросает частые взгляды в сторону говорящих.

Трое кооператоров из Ново-Николаевска точно сжимаются от каждого его взгляда.

– Ваше превосходительство, такие поступки, как разгром кооперативной типографии, в корне подрывают авторитет правительства. Вся демократическая часть населения находится в тревоге… Создается благоприятная почва для большевистской агитации.

Кооператоры вздыхают. Память четко рисует картины первых дней воцарения Колчака. Тогда они посылали верноподданнические телеграммы: «…приветствуя вас… мы верим… мы желаем вам… и пр. и пр

А теперь?

– Ваше превосходительство! Мы понимаем, что это сепаратные действия, почему и просим вас строго наказать виновных.

Треск. Кооператоры вздрагивают. Адмирал резко бросает сломанный надвое карандаш.

– Вы говорите, это были офицеры?

– Да, ваше превосходительство… Из отряда атамана Анненкова.

– Хорошо. Дело будет расследовано и виновные наказаны… Строго.

Кооператоры, откланявшись, исчезают.

Адмирал встает и начинает быстро ходить по кабинету.

– A-а, чорт! – Правитель судорожно хватает пепельницу и швыряет ее в угол. Звонит. Ад’ютант входит.

– Позвать полковника Кабакова.

Адъютант звякает шпорами.

Полковник Кабаков входит решительными шагами и смотрит строго, холодно. Низенький, сухой полковник – олицетворение сухой строгости и беспощадного фанатизма.

Он знаменит.

Пленные австрийцы в городе Кустанае чем-то помогли восставшим крестьянам. Восстание было подавлено. Кабаков отдает приказ, и в одну ночь всех пленных развешивают по столбам Кустаная.

За это его оттуда убрали. Теперь он при ставке – генералом для поручений.

– Полковник Кабаков! Дело, о котором вы мне говорили, рисуется для меня иначе. Этому надо положить конец.

– Ваше превосходительство! Вы сами знаете, что мы окружены большевиками. Всюду зреют заговоры. Это нож в спину армии. Здесь в тылу нужно быть беспощадным и в корне подавлять всякую агитацию. Эта газета вела скрытую агитацию. Корнет Усов… и другие офицеры были возмущены. Они борются и проливают кровь. Если вы их будете наказывать за то, что они борются за родину, вы погубите дело.

Верховный правитель опустил голову. Помнит… Также вот: заговор Фомина и других эсэров… Выступление, похожее на провокацию… Затем офицерский суд… И… расстрел эсэров…

И он – адмирал Колчак, узнав о расстреле, бился в истерике. И всё-таки дело пришлось замять.

Адмирал поднимает голову и долго испытующе смотрит на полковника…

Ничего. Холод стальной непоколебимости… Твердость каменная…

Взгляд адмирала мутнеет.

– Ладно. Впредь не допускать… Этого Усова и других из Николаевска перевести. Атаману Анненкову передать, чтоб следил строже.

– Прикажете идти?

– Идите.

Полковник Кабаков круто поворачивается и твердо выходит из кабинета.

 

4. Три доклада

Генерал Иоши-зава – глава японской дипломатической миссии в Омске.

На приемах Иоши-зава – в плотно сшитом желтом мундире, с кавалерийской саблей и звездой Генро… Но теперь на нем штатское платье и поверх – широкий теплый итальянский плащ.

В ночной тьме торопливо шагает Иоши-зава по одной из глухих улиц Омска.

Столица спит. Спит и маленький деревянный домик в три окна с крылечком. Иоши-зава оглядывается, затем подходит к домику… Тихонько стучит в закрытый ставень сначала два раза, потом один, потом три.

Дверь тихо, тихо открывается.

Оглянувшись еще раз, Иоши-зава входит.

Комната выходит во двор. Окно завешено плотной тканью.

Начальник разведочного отделения ставки верховного правителя, полковник Солодовников, стоя, делает доклад. Генерал Иоши-зава слушает, сидя в кресле и полузакрыв глаза.

– …новых распоряжений не поступало. Список шпионов, отправленных в Японию, я передам вам завтра. Нокс привез известия о посылке Англией обмундирования и оружия, вот по этому списку. О признании ничего не слышно.

– Слышно.

– То-есть?

– Не признают до взятия Москвы, – скалит зубы Иоши-зава.

– Та-а-к…

– Подготовьте Колчака. Завтра вечером я у него буду на приеме.

– Слушаю, ваше превосходительство.

– Как дела с организацией партии японофилов?

– Партия понемногу растет… Я думаю, удастся сманить генерала Зинкевича… Они с Лебедевым втайне грызутся.

– Хорошо. Копию письма Голицына достали?

– Да! Вот она.

– Хорошо. Это вам на дальнейшие расходы.

– Благодарю вас, ваше превосходительство.

– Не стоит.

Иоши-зава закутывается в плащ. Полковник надевает шинель. Выходят. Никого.

– До свиданья, ваше превосходительство.

– До свиданья.

Полковник идет в одну сторону, Иоши-зава в другую.

В ту же ночь в своем вагоне Иоши-зава принимает другого шпиона. Это Люкс.

– Ну что?

– Ваше превосходительство! Ничего неправильного в действиях полковника Солодовникова я не заметил. Агитация им ведется…

– Так. Вы больше здесь не нужны. Я вызвал вас для того, чтобы передать вам новое поручение.

– Какое, ваше превосходительство?

– Вы поедете сначала в Читу, а затем по выполнении работы в Японию. Нужно выследить колчаковских шпионов. Имена их и приметы, а также все остальное я передам вам завтра. Подробную инструкцию вы получите в Чите у Сато.

И генерал машет рукой в сторону двери.

А на следующий день утром на приеме у адмирала Колчака полковник Солодовников докладывает:

– Ваше высокопревосходительство! Имеются сведения, что союзники откладывают признание вашего правительства до взятия Москвы.

– Что? Не может быть.

– В дипломатическом корпусе было тайное заседание…

Пауза…

– Представители оглашали заявления своих правительств и обсуждали вопрос о том, как им действовать перед своими правительствами: настаивать на признании или нет…

Пауза…

– Большинство было против, за исключением представителя…

– Ну?!

– Представителя Японии, ваше высокопревосходительство.

– Японии? Странно…

Резче обозначились черты адмирала… Темные глаза уставились в угол…

– Ну, что ж… Посмотрим.

 

5. Патриот

Иоши-зава тонкий дипломат. Еще в дни молодости он первым окончил Токийский Институт иностранных языков… Специальностью выбрал – русский.

Долго жил он в Петербурге и много работал, не даром покойный Мотсухито послал ему в подарок трость слоновой кости, украшенную золотым письмом.

Знает Иоши-зава, какую силу имеют власть и золото.

На вытяжку стоит он перед адмиралом (царь, дескать, вы, царь)… Говорит почтительно чистейшим русским языком.

– Ваше высокопревосходительство! Императорское правительство Японии, считая, что у России и Японии интересы общие в противовес интересам других наций, решило…

Молча, неподвижно слушает Колчак…

– …решило прийти к вам с энергичной помощью, первое – признать ваше правительство; второе – ликвидировать ваших врагов в тылу (понимай, мол, понимай – Семенова), мешающих выполнению вашей задачи; третье – предоставить заем для успешного ведения борьбы с большевиками и… четвертое…

Иоши-зава на секунду смолкает…

Губы Колчака слегка подымаются, но моментально – обратно… еще плотнее…

– Четвертое – если это будет нужно, Япония согласна послать на фронт против советской армии живую силу в необходимом для сего количестве.

Опять смолкает Иоши-зава, а острые глаза щупают… щупают…

В губах адмирала улыбка жмется… В голове горделивые мысли: «не надо… Своя армия идет победоносным маршем, и скоро… скоро… Москва».

Верховный правитель вопросительно смотрит на генерала (ну, ну… продолжай… ведь наверное не все еще сказал).

Иоши-зава понимает… В глазах вспыхивает огонек, но мигом тухнет… Генерал продолжает по-прежнему почтительно:

– Ваше высокопревосходительство! Императорское правительство Японии уверено, что Россия впоследствии сумеет компенсировать оказанные ей услуги… В настоящее же время Япония просит для себя только небольших гарантий… В обеспечение… Вот извольте, ваше высокопревосходительство, взглянуть на сей документ.

Желтая сморщенная рука протягивает лист бумаги. Белая – принимает.

На щеках адмирала выступают пятна. Минуту он не может произнести ни слова. Потом берет себя в руки… Медленно набирает воздух…

– Передайте от меня, генерал, благодарность императорскому правительству Японии за доброе желание. Условия эти я принять не могу. Правительство мое временное, и я не имею права уступать ни единой пяди русской земли.

Адмирал наклоняет голову.

Аудиенция окончена.

«Комедиант… – думает, выходя, Иоши-зава – англичанам ты тоже не отдашь ни пяди… Им твоя пядь не нужна… Купцы – они всю Россию захватят».

 

Продолжение следует...

Предыдущие главы

09:55
6570
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
|