Възд в город Памятник Гайдаю Мемориал Славы
A- A A+

ЛАЗАРЕВ С.Я.: ДОЛОЙ ЦАРЯ!

ЛАЗАРЕВ С.Я.: ДОЛОЙ ЦАРЯ!

Впервые напечатано  в газете "Зейские огни" от 20.07.1977 г №118

***

Труды Лазарева Сергея Яковлевича впервые оцифрованы на сайте "Свободная Интернет-Газета" с целью сохранения, приумножения и популяризации культурного наследия данного региона и его развития. Не преследуем коммерческие цели.

Статья рекомендована для учащихся, студентов, научных сотрудников исторической и краеведческой специализации, а также для всех читателей, интересующихся историей микрорайона Суражевка города Свободный.

 

ДОЛОЙ ЦАРЯ!

Начало марта 1917 года в Суражевке было сравнительно тёплым. Снег наполовину стаял, днём образовались лужи, ярко светило солнце. В один из таких весёлых дней я, ученик 2-го класса Чуринской школы (так ребята называли 4-классную школу Министерства народного просвещения, позади которой находился универсальный магазин Чурина), после двух уроков отправлялся из школы домой (третий урок не состоялся). И хотя прямая дорога по Кабинетской улице мимо слободки «Сорочье гнездо» была кратчайшей до лесопильного завода, где мы жили, я со «станционными» ребятами решил заглянуть на станцию. Там было интересно: по путям ходил маневровый паровоз, катал вагоны и весело посвистывал.

Только мы дошли до станционного здания, как оттуда вышел человек в форме и спросил, живёт ли кто-либо из нас на заводе. Ребята сказали, что я с завода. Тогда железнодорожник спросил, кем работает мой отец. Я сказал – столяром. «Вот возьми эту бумажку, беги на завод и отдай её отцу!». Взял я бумажку и кратчайшим путём по тропинке через берёзовый лесок, который тогда рос от станционных путей и до конца бугра перед заводским забором, бегом побежал на завод. С ранцем на плечах я прибежал в столярную мастерскую, где работал за верстаком отец.

Столярная мастерская выделялась среди заводских сооружений своими размерами. Это было рубленное из бруса 2-этажное здание с чердачным этажом длиной около 35 метров и шириной 12 метров. Основное здание мастерской соединялось широким тёплым коридором с деревообрабатывающим отделением, расположенным в одноэтажном здании. Всего в мастерской, где изготавливались всевозможные столярные изделия для строительства жилых домов, а также веялки, сортировки, фуктели, пчелиные ульи и всевозможные бочки, работало около 150 человек рабочих. Никогда раньше не видел я отца таким взволнованным, как после передачи ему от «дяди железнодорожника» сложенной вдвое бумажки. Он прочитал текст на ней, бросил инструмент (который держал в руке) на верстак и побежал к мастеру мастерской. В то время мастер был единственным начальником в мастерской. Застеклённая конторка его стояла в конце мастерской, около подъёмной машины. За отцом к конторке побежал и я.

Через несколько мгновений из конторки с бумагой, которую ему передал мой отец выскочил мастер Бармин, что-то крикнул на ходу моему отцу, затем подбежал к сигнальной проволоке и начал её дёргать. Сигнал тревоги таким образом был передан в котельную завода, и… загудели тревожные гудки. А гудок у завода был красивый, басовитый.

Между тем мой отец позвал какого-то рабочего, и вместе с ним они вошли на платформу подъёмной машины. Мне захотелось прокатиться на машине, и я тоже вошёл на её платформу. Машина быстро нас доставила на очередной этаж. Отец открыл специальную кладовку и начал вытаскивать из неё свёрнутые и зачехлённые трёхцветные романовские флаги. Эти флаги вывешивались на воротах завода, конторе и основных мастерских в особо торжественные дни по распоряжению заведующего заводом. Отец начал разворачивать флаги (их было около десятка, может быть больше) и отрывать от них белую и синюю полосы. Второй рабочий укорачивал сверху древко, действуя ножовкой. Работа была быстро сделана, и мы с красными флагами съехали вниз. В мастерской уже никого не было. Все рабочие толпились на площади у заводских ворот, куда в соответствии с действующим на заводе порядком – по тревожным гудкам все должны были быстро собираться с топорами, поперечными пилами и пожарными баграми. Откуда-то прикатили пустую бочку, на неё поднялся мастер Бармин и зачитал телеграмму (бумажку, переданную железнодорожником) об отречении царя Николая II от престола.

Пока поднимались на бочку один за другим ораторы, впервые выступающие перед народом, подошли рабочие кузнечной, литейной и механической мастерских, лесопильного корпуса, лесной биржи и паровой мельницы завода. Затем после выступления какого-то рабочего была привезена тачка. Группа рабочих вошла в контору завода и вытащила оттуда упирающегося заведующего заводом. Он был посажен в тачку, под крики, свист и смех рабочих вывезен за заводские ворота и… выброшен на кучу мусора. Затем рабочие начали строиться в ряды и с топорами, пилами и баграми вышли из ворот завода в Заводской переулок. Впереди несли красные флаги. Очевидно заводская революционная организация существовала и в царское время, потому-то в рядах демонстрантов запели «Отречёмся от старого мира», затем «Смело, товарищи, в ногу…» и «Варшавянку». Вначале пение было слабым и нестройным, ну а затем окрепло и налилось силой. Когда ряды демонстрантов дошли до Большой улицы, к ним примкнули рабочие Алексеевской и Клюевской мельниц, куда с завода был отправлен посыльный.

 

Схема п. Суражевка 1915-1928 гг. (Фото. Музей МОАУ СПОШ №11)

 

Схема улиц п. Суражевка 1915 г. (Фото. Музей МОАУ СПОШ № 11)

Демонстрация повернула по Большой улице к центру Суражевки. К ней начали присоединяться любопытные, а впереди неё бежало по бокам много ребятишек. У кондитерской Авдалова, на краю бугра, стояли «царские ворота» - деревянная окрашенная в несколько цветов арка, с украшениями из точёных деревянных деталей и двуглавым орлом на шпиле по середине ворот. Появившиеся было двое городовых под свист и улюлюканье рабочих моментально скрылись в чьём-то дворе. Действуя пилами, баграми и топорами, рабочие свалили «царские ворота», а затем распилили на части и отбросили с дороги в стороны. Демонстранты с пением революционных песен пошли дальше по Большой мимо магазинов, стоящих около них купцов, лавочников, обывателей и повернули на Вокзальную улицу. Около магазина Чурина стояли вторые «царские ворота». Они также были повержены на землю, распилены и расколоты на дрова.

Появившиеся на шум демонстрации чины полиции быстро скрылись в кустах. Демонстранты двинулись дальше и за зданием железнодорожной станции соединились с подошедшими из управления демонстрантами-железнодорожниками (управление Амурской железной дороги временно находилось тогда на ст. Алексеевск в деревянных одноэтажных домах специальной постройки). После выступления многочисленных ораторов демонстранты разошлись по домам.

Так прошёл в Суражевке первый день февральской революции. Он разбудил дремавшие силы простого народа.

На снимке: обложка рекламного проспекта Алексеевского казённого завода, отпечатанного в 1916 году в Алексеевской типографии Е.К.Мокиной. Из архива автора

ЛАЗАРЕВ Сергей Яковлевич

11:05
402
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
|
Похожие статьи
Жалоба в прокуратуру с просьбой провести внеплановую проверку соблюдения заказчиком норм ФЗ
Вышел сборник документов «Албазинское воеводство»
Депутат Госдумы Иван Абрамов о том, как толкнуть Дальний Восток вперед